388.  ФОТО_Сергей СпиридоновВ Никулинском районном суде Москвы рассматривается иск Прокуратуры РФ к родственникам полковника Захарченко об изъятии имущества и денежных средств. Цена иска порядка 9 млрд. рублей. Защита Дмитрия Захарченко требования истца считает незаконными, называет это беспределом и полагает, что действие законов не распространяется на близких и знакомых Захарченко, которые не обязаны доказывать свою добросовестность.

Иное мнение имеет представитель Прокуратуры РФ Сергей Бочкарев, который считает, что законодательство требует от каждого госслужащего, в том числе от Захарченко, жить на законные источники дохода и надлежаще их декларировать.

В настоящее время в СМИ активно высказываются мнения, что иск Прокуратуры РФ против родственников Захарченко не основан на законе, поскольку Россия не ратифицировала статью 20 Конвенции ООН против коррупции – «Незаконное обогащение».

 Давать какие-либо судебные прогнозы по настоящему делу или анализировать его в свете прецедента по Евгении Васильевой – дело, во-первых, неблагодарное, а во-вторых, с правовой точки зрения – неправомерно.  Не потому, что Захарченко – не Сердюков, а Петрушина, Семынина, Саратовцева и Пестрикова – не Васильевы. Нет, не поэтому. Уголовные дела в отношении Васильевой и Захарченко были возбуждены по разным статьям УК РФ, кроме того, в связи с изменением объема обвинения по уголовному делу в отношении Васильевой прокуратура отказалась от гражданского иска к ней, в отношении близких к Захарченко лиц этого не усматривается, а объем обвинения не изменяется.   

Действительно, из Конвенции ООН против коррупции в ратификационный Закон № 40-ФЗ не вошла ст.20 «Незаконное обогащение». Это не означает, что РФ лишается возможности применения антикоррупционных санкций. В силу норм Конвенции ООН государство может самостоятельно определить формат борьбы, а также вправе ввести даже более строгие (более суровые)  меры, чем те, которые предусмотрены Конвенцией ООН против коррупции. Статья  235 ГК РФ допускает принудительное прекращение права собственности на имущество и его обращение в доход РФ на основании решения суда. В Рекомендации участников СНГ N 38-17 признано, что наиболее важной мерой противодействия коррупции является обязательность декларирования доходов также и близкими родственниками (пункты 3 и 4.2). КС РФ не исключает возможность изъятия при условии его адекватности и справедливости (постановления от 22 июня 2010 года N 14-П, от 13 июля 2010 года N 16-П; N 9-П и т.п.). Статья 17 ФЗ РФ № предполагает, что подлежащее изъятию имущество может принадлежать и членам семьи, которые тем самым претерпевают неблагоприятные последствия презюмируемого нарушения ими антикоррупционного законодательства. Европейский Суд по правам человека признает изъятие государством имущества, имеющего незаконное происхождение, правомерным и оправданным даже при отсутствии обвинительного приговора в отношении обвиняемого или иных лиц, а также доказательств вне «всякого разумного сомнения» в отношении незаконного происхождения соответствующего имущества; допускается применение таких мер и против его близких, которые по обстоятельствам дела владеют и управляют имуществом без необходимых условий добросовестности (постановления от 12 мая 2015 года по делу «Гогитидзе и другие против Грузии»; от 10.04.2012 по делу «Силицкиене; от 01.04.2010 г. по делу «Денисова …»; по делу Исмаилова; делу «Банденун против Франции».

 На основании вышеизложенного справедливо прийти к выводу о наличии у РФ права допускать изъятие незаконных доходов и имущества не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства при наличии фактов незаконного обогащения лиц, взаимосвязанных с обвиняемым и получивших в определенный период времени необъяснимое увеличение активов. Иное толкование означало бы невозможность инициирования государством  дел об изъятии имущества у близких к обвиняемому лиц, при условии отсутствия у этих лиц доказательств законности его происхождения и явном несоответствии его размера к их образу жизни в рассматриваемый период времени.

В рамках процесса по делу Захарченко именно ответчики обязаны представлять доказательства законности приобретения и добросовестности владения имуществом и денежными средствами. В настоящее время имеются не противоречащие закону способы защиты от подобного рода исков и абсолютно легитимные механизмы сохранения активов при необоснованном подозрении в незаконном обогащении. Думаю, что защита полковника Захарченко в полной мере реализует эти юридические инструменты и процессуальные возможности.
 Сергей Спиридонов, адвокат, судья в отставке  

http://arbitrmos.ru/